Дворцовый мост расположен между Дворцовым проездом и Биржевой площадью Васильевского острова. Его длина составляет 260 метров, ширина — 27,8 метра. Средний из пяти его пролетов — разводной, двукрылый. Остальные пролеты, перекрыты двумя металлическими клепаными неразрезными пролетными строениями со сквозными фермами, имеющими нижние криво-линейные пояса.

Каждое крыло уравновешено семью противовесами. Масса металлических строений Дворцового моста составляет 4868 тонн, а противовесов – 2800 тонн.

Он считается одним из символов города. Возможно, это самый красивый мост Петербурга. И самый известный.

На месте современного Дворцового моста, задолго до его появления, долго не существовало никакой переправы через Неву – ее роль выполнял расположенный выше по течению Исаакиевский плашкоутный (наплавной) мост. После постройки Благовещенского моста, Петербургский биржевой комитет обратился к царю с просьбой переместить к Зимнему дворцу наплавной Исаакиевский мост, ранее соединявший Университетскую набережную и Сенатскую площадь. Перемещение Исаакиевского моста ближе к стрелке Васильевского острова, позволяло создать удобную транспортную артерию, которая бы обслуживала находящиеся на стрелке учреждения Торгового порта. Разрешение на перемещение моста было получено 5 августа 1853 года. Проект перестройки составил инженер И.К. Герард. Переправе дали новое имя — Дворцовый мост, по находящимся рядом Зимнему дворцу и Дворцовой набережной.

Но тогда мост находился выше по течению, и только в 1896 году был перемещен вниз на 52 метра – на свое нынешнее место. Работы по наведению моста начались зимой 1896 года и закончились 23 декабря 1897-го: когда по нему были проложены рельсы конно-железной дороги. На зиму он «рассоединялся» посередине и, чтобы не мешать ледоходу, отводился к берегам. В зимнее время переправа осуществлялась по льду – пешком, на финских санях, а позже – и трамваем, рельсы и опоры электросетей которого вмораживались в лед.

Дворцовый мост тех времен был небезопасен. Весной 1899 года, например, понтоны, на которых крепился настил, давно требовавший ремонта, дали течь, и переправа чуть не затонула. После этого со всей серьезностью стал вопрос о строительстве капитального моста.

Еще в 1882 году общественные организации и многие домовладельцы, обратились в Городскую управу с просьбой заменить Дворцовый плашкоутный мост постоянным. И только в апреле 1901 года, был объявлен конкурс, причем одновременно на два моста – Дворцовый и мост Петра Великого (Большеохтинский). На конкурс поступили 27 эскизных проектов, в том числе 13 – от петербургских авторов. Все они демонстрировались в Александровском зале Городской думы и, по мнению современников, производили далеко не самое выгодное впечатление.

Особая комиссия признала их вообще непригодными и невыполнимыми – за исключением эскизного проекта французской фирмы «Битаньоль». Но хитрые французы отказались продать эскизный проект, и предложили городу подписать договор на строительство моста за 4 миллиона 700 тысяч рублей! Это было слишком дорого.

Был объявлен второй тур конкурса. В итоге в 1909 году приняли проект инженера А. П. Пшеницкого, выпускника Петербургского института инженеров путей сообщения. Архитектурное оформление моста, по распоряжению президента Академии художеств, было поручено архитектору Р. Ф. Мельцеру.

Только 5 февраля 1911 года, был подписан договор о строительстве моста с Обществом Коломенских заводов. Ожидалось, что переправа будет сдана в эксплуатацию 15 октября 1913 года, но его строительство началось только в 1912 году, так как проект Пшеницкого пришлось переделывать. О сдаче моста в указанные сроки теперь уже никто и не думал. Тем более, что 17 апреля 1914 года в Петербурге случилось наводнение, в результате которого была повреждена одна из строившихся опор. А в августе 1914 года разразилась I Мировая война, и строительство еще более затянулось. Кроме того, участились задержки в поставке металлических конструкций, стала ощущаться нехватка рабочей силы, сказывался недостаток финансирования.

Дворцовый мост был открыт лишь 23 декабря 1916 года. За неделю до этого, 17 декабря 1916-го, было произведено испытание прочности: 34 грузовых автомобиля, каждый из которых имел массу более 600 пудов (почти 10 тонн), въехали на мост одновременно и по-следовательно заняли все его пролеты.

Церемония открытия Дворцового моста прошла скромно: члены царской династии на ней не присутствовали. Им было не до того – с одной стороны, шла тяжелая война, с другой, накануне убили царского любимца Григория Распутина. На торжество прибыла лишь десятая часть приглашенных. Не пришел даже городской голова Делянов, предоставив честь разрезать ленточку своему заместителю.

Художественное оформление Дворцового моста так и не было завершено до 1917 года: устройство перил, фонарей и павильонов заканчивалось уже при Советской власти. Так, знаменитая чугунная литая решетка перил появилась только двадцать лет спустя, в 1939 году! А до того времени там стояли временные деревянные перила. В ознаменование первой годовщины Октябрьского переворота 1917 года мост назвали Республиканским, но в январе 1944 года ему вернули историческое название.

Дворцовый мост капитально отремонтировали в 1967 году, а в 1977-м его реконструировали: обновили разводную часть, заменили настил, установили новые фонари и убрали со средних опор дощатые хибарки будочников, сохранившиеся с 1916 года. Летом 1997-го была проведена очередная реконструкция, и переправа получила подсветку. Он стал третим мостом после Троицкого и Лейтенанта Шмидта, получившим такую подсветку.

Несмотря на стремление архитекторов «приблизить» переправу к воде, мост всёравно закрывает более чем на половину высоты здания Кунсткамеры, Биржи, Адмиралтейства. Избежать этого при низких берегах Невы и соблюдении условий судоходства было невозможно.

Наконец, в 2001 году Дворцовый мост стал центром торжественной встречи XXI века и III тысячелетия.

Разведённые крылья Дворцового моста являются одним из символов Санкт-Петербурга. Во время проведения праздничных мероприятий их иногда используют в качестве экранов для проецирования документальных фильмов.

К 2008 году, по сведениям Мостотреста, Дворцовый мост исчерпал свой ресурс [2]. Однако, капитальный ремонт его отложен до постройки нового моста на Васильевский остров через Серный остров. Если строительство новой переправы в связи с кризисом будет отложено, то возможно появление временного моста рядом с Дворцовым.

Видео:

—> Снимки со спутника (Google Maps) <—

Слово “фейерверк” – в переводе с немецкого означает “огне действие”. Однако, само искусство создания огня и управления им, возникло в глубокой древности — мудрые китайцы изобретали в свое время порох отнюдь не для военных целей. Они изобретали его специально для фейерверков. На Руси уже в XV веке производится, причем в большом количестве и хорошего качества, так называемый “черный порох”: изначальный пиротехнический состав, рецепт которого дошел до наших дней. Однако первый документально подтвержденный российский фейерверк, был устроен в 1674 году, во время царствования отца Петра I — Алексея Михайловича. Иногда любили поиграть с огнем и в других городах. Например, в городе Устюге, для увеселения голландского купца, было пущено несколько ракет и шутих. Устойчивую моду отмечать праздники “потешными огнями” ввел лично Петр I. От современных торжественных салютов, те фейерверки отличались сильно — вместо привычных нам огненных шапок, в небе “выжигали” картины с дворцами, водопадами и фонтанами, воплощали в огне библейские сюжеты и сцены военных баталий.

Многие народы с глубокой древности украшали свои праздники огненно-световыми эффектами. Сначала были большие ярко горящие костры или множество мелких огоньков — иллюминация. Постепенно огненно-световые представления совершенствовались и, в конце концов, стали тем, что мы сейчас называем фейерверками. Письменные источники прошлого, сохранили мало сведений об огненно-световых зрелищах и культурной жизни народов.

Греки и римляне, к празднику Лампадарио, устраивали иллюминации со сжиганием множества светильников в честь богини Минервы и в знак благодарности богу Вулкану. Прометея чествовали за то, что дал огонь людям. А у древних египтян был даже праздник под названием “светильники”.

Достоверно известно, что уже во времена Александра Македонского, индийцы владели искусством украшения своих праздников огненно-световыми эффектами. У древних славян многие обряды были связаны с огнем, особенно поклонение богу-громовержцу Перуну. В своих обрядах славяне чествовали и солнце, которое на земле олицетворялось с огнем — “священный” дар небесного светила.

Определенный скачок в развитии пиротехники в целом, и фейерверочного искусства в частности, произошел после изобретения Калиником Гелиопольским в 668 г. так называемого “греческого огня”. Огонь этот был двух типов: метательный и палящий. Первый имел свойство пороха и выбрасывал каменные ядра из металлических труб. Второй, способный сильно гореть, греки выдували из длинных труб, под напором воздуха вылетали огненные шары, которые опаляли пехоту и кавалерию. Состав “греческого огня” хранился греками около 400 лет в секрете, и постоянно употреблялся ими в военном деле и фейерверках.

Но все-таки коренной переворот в пиротехнике и фейерверочном искусстве, безусловно, произошел после открытия и широкого применения пороха, благодаря которому стало возможным регулировать скорость и силу горения составов, посредством изменения их дозировки. Предполагают, что порох существовал в Индии и Китае задолго до того, как появился в Европе. Китайцы еще до 9 века использовали бамбуковые хлопушки для изгнания злых духов. О применении пороха в военном деле достоверно известно, что широкое распространение артиллерии в Китае относится к началу XIII века. В Италии артиллерия была уже известна в 1326 году. В России первые артиллерийские орудия появились в 1389 году, во время княжения Дмитрия Донского. Практически одновременно с применением пороха в артиллерии, он стал применяться и для устройства фейерверков.

Лучшими мастерами по устройству фейерверков в XIV — XV веках по праву считались итальянцы. Они устраивали свои фейерверки на деревянных помостах, украшенных статуями и живописно, широко использовали иллюминацию. Статуи извергали языки пламени, а живописные полотна представляли собой транспаранты, подсвеченные огнем. Роскошные, дорогостоящие фейерверки устраивались, как правило, в особо торжественных случаях, таких, как коронация царствующих особ, их дни рождения, в дни главных религиозных праздников. Таким образом, уже начиная с XIV века о фейерверках можно говорить, как о виде зрелищного искусства.

В России, систематическое проведение “огненных потех” началось с конца XIV века, когда стали применять порох в артиллерии. Целенаправленно, на государственном уровне, устройством фейерверков в России стали заниматься при Иване Грозном. Тогда, в стрелецком полку, была введена должность “порохового заведующего”, в чьи обязанности, помимо военных, входило также изготовление и запуск фейерверков. В некоторых источниках указывается, что Лжедмитрий I в ознаменование своего бракосочетания с Мариной Мнишек, устроил большой фейерверк на Москве-реке против царских палат.

При дворе царя Михаила Федоровича (1596 -1645 гг.) была учреждена особая “потешная палата”, имевшая штат “потешников”, организовывавших разные развлечения, в том числе и “огненные потехи”. В “Уставе ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки”, составленном в начале XVII века, приведены данные об изготовлении различных пиротехнических составов. К концу XVII века со стороны наиболее культурной части феодальной знати и дворянства, стал проявляться большой интерес к фейерверочным развлечениям. Сжиганием фейерверков увлекались князь Ф.Ю.Ромодановский, лично занимавшийся изготовлением и испытанием фейерверочных изделий, князь В.В.Голицын, боярин П.В.Шереметев и другие.

С конца XVIII века, фейерверочное искусство в России тесно связано с именем Петра I. Еще в молодости, в 17-летнем возрасте, он интересовался фейерверками, лично изготовляя фейерверочные фигуры, и с участием окружавших его лиц сжигал их. Эффектные фейерверочные представления устраивались молодым царем на рождество, масленицу и т.п. Расширению производства различных фейерверочных изделий, способствовало создание в 1680 году в Москве, специального ракетного заведения, которым были определены точные величины наружных диаметров фейерверочных гильз — калибры по весу свинцовых шаров заданных размеров. Петр I постоянно интересовался зарубежными достижениями в области пиротехники и фейерверочного искусства, выписывал из-за границы книги на эту тему. Для устройства фейерверочных представлений, он иногда привлекал иностранных специалистов, проживавших в “немецкой слободе”.

Однако, следует отметить, что русские пиротехники умели уже тогда, не хуже своих иноземных коллег, изготовлять фейерверочные изделия и устраивать фейерверки. Деятельность основанного Петром I ракетного заведения, позволила существенно улучшить качество и разнообразие фейерверочных составов. При изготовлении фейерверочных изделий стали применяться: искристые, искристо-форсовые, серные, селитро-серные с добавлением окрашивающих солей составы, позволившие качественно улучшить зрелищный эффект фейерверочных изделий и увеличить их производство. К началу XVIII века русские мастера-пиротехники, изготовляли в больших количествах практически все виды фейерверочных изделий, известных в Европе. “Верховые” фигуры были представлены различными типами ракет и шутих. “Срединные” — римскими свечами и бураками. “Низовые” — фонтанами, форсами, шлагами, марсовым огнем. Изготавливались фейерверочные изделия, горевшие на воде, — дукеры и квакари.

При Петре I огненно-световым зрелищам и эффектам отводилась большая роль в декоративном оформлении новогодних празднеств. Тот факт, что в указе сказано: чтобы все знатные люди, дворяне, служилые люди и купцы должны были выпустить “несколько ракетов, сколько у кого случится”, свидетельствует о значительном производстве фейерверочных изделий. Также проводились специальные фейерверочные представления с использованием декораций.

26 февраля 1690 года на восемнадцатилетие Петра I, пушки три раза подряд дали по 56 залпов, параллельно с этим из царских рук беспрестанно вылетали горящие ракеты. В небе из фейерверков был нарисован Геркулес, раздирающий пасть льва. Это был первый крупный фейерверк в России. Кстати, один залп фейерверка в те времена стоил 10 тыс. рублей, а, например, одна корова — 3 рубля.

Иногда Петр даже собственноручно устраивал “огненные пирамиды”, для которых сам же изготавливал нужные приспособления. Им же был в свое время учрежден специальный Стрелецкий полк, в задачи которого входило ознаменовывать фейерверками все победы и празднества.

После Петра I царствующий дом продолжал устраивать грандиозные фейерверки, привлекая к их созданию ученых и затрачивая на их изготовление колоссальные по тем временам деньги. В царствование Елизаветы Петровны (1741- 1761) к созданию фейерверков был привлечен Ломоносов, которому поручали организацию фейерверков и иллюминации.

Во второй половине XIV столетия, появился ряд руководств по изготовлению и запуску фейерверков. В них было показано, что фейерверки всегда служат лучшим украшением общественных праздников. “А общественные празднества поднимают дух народа, — писал один из авторов, — и развивают патриотические чувства. Фейерверки нужны для оживления праздников. Ожидание фейерверка возбуждает любопытство; кажущаяся опасность от взлетающих ракет, бомб, шипение, треск, пальба — все это волнует зрителя и придает интерес зрелищу”.

Процедура подготовки и проведения фейерверочных представлений в первой половине XVIII века была следующей. Сначала поступало официальное поручение Академии наук составить программу. Эту обязанность нередко выполняли видные ученые того времени М.В.Ломоносов, И.П.Кулибин и др. Они использовали свои знания в области геральдики, мифологии, истории, химии и, сообразуясь с поводом торжества, составляли подробную программу. Если программа писалась на немецком языке, то ее переводили на русский, в этом принимали участие такие известные литераторы, как В.К.Тредиаковский, М.В.Ломоносов и др. После, программу отсылали в канцелярию Артиллерии и фортификации, где давали указания на изготовление пиротехнических изделий, необходимых для фейерверка. Затем строился “фейерверочный театр” — огромный помост, на котором размещались все перечисленные в программе фигуры, стеллажи, декорации и т.д. Иногда в фейерверочных представлениях, принимали участие войска местных гарнизонов, которые производили пушечный салют. В местах, где была опасность возгорания, дежурили сторожа, публика получала программу фейерверка. На протяжении всего XVIII века, фейерверочные представления занимали первостепенное место в программах различных праздников. В Петербурге, на стрелке Васильевского острова, а 1730 году соорудили особый открытый театр для показа фейерверков.

В 1809 году под руководством графа А.А.Аракчеева, было разработано “Положение о фейерверках”, которое систематизировало и поставило под контроль государства производство фейерверочных изделий и проведение фейерверков. Любой желающий мог заказать в военной лаборатории необходимое количество фейерверочных изделий и проведение фейерверка. Личный состав лаборатории был в состоянии провести фейерверк, если возникала такая необходимость.

В начале XIX века фейерверочное искусство в России было на вершине своего подъема. Как и прежде, в основном фейерверочные изделия изготавливались на основе искристых составов. Для цветных огней употреблялись селитро-серные составы с добавлением окрашивающих солей. В первой половине XIX века фейерверочное искусство обогатилось двумя новшествами: ракетами с парашютом и боевыми ракетами. Первые позволяли увеличить время горения в воздухе цветных огней за счет медленного спускания их на парашюте. Вторые дали возможность увеличить вес начинки (звездок, швермеров, огненного дождя) ракет. Это значительно усилило зрелищный эффект фейерверка.

Открытие французским химиком К.Бертолле химического соединения хлората калия, названного позднее “бертолетовой солью”, послужило основой для создания ярких цветных огней. Впоследствии, открытие хлорноватых кислот, бариевой и стронциевой, позволило еще более повысить насыщенность и яркость цветного пламени. Создание цветных огней с использованием бертолетовой соли и хлорноватых кислот, произвело переворот в фейерверочном искусстве. Новые фейерверочные составы, дающие чистое, насыщенное, яркое цветное пламя, и сделанные на их основе контурные свечи, позже, с успехом заменили дорогие и громоздкие фитильные щиты и декорации с тусклым цветным огнем фитилей. Проведение фейерверков становилось доступным частным лицам и небольшим общественным организациям. Увеличение спроса на фейерверочные представления и как следствие на фейерверочные изделия, привело во второй половине XIX века к резкому увеличению числа частных фабрик, специализировавшихся на изготовлении и проведении фейерверков. В начале XX века широкое распространение получили небольшие фейерверочные представления. Они устраивались на дачах, в городских парках и скверах как частными лицами, так и различными обществами и учреждениями.

Последний фейерверк в дореволюционной России, состоялся в августе 1915 года, в честь взятия русскими войсками Перемышля.

После октябрьского переворота, в период с 1917-го по 1943 год, изготовлением фейерверочных изделий и проведением фейерверков, в основном занимались мастера-пиротехники, работавшие в парках культуры и отдыха и на киностудиях. Фейерверочные представления были такими же, как и в начале века, небольшими по масштабу, без пышных декораций, зрелищный эффект обеспечивался за счет новых фейерверочных составов.

Первый военный салют был дан 5 августа 1943 года, в ознаменование победы Красной Армии над немецко-фашистскими захватчиками и освобождения городов Орла и Белгорода. Салют был произведен из 96 орудий войск противовоздушной обороны и 24 орудиями гарнизона Московского Кремля. В дальнейшем, стало традицией отмечать салютными залпами победы Красной Армии. Самый большой салют был дан 9 мая 1945 года, в День Победы, в Москве.

После войны, эта традиция укоренилась в культурной жизни советского общества, и салюты стали проводить регулярно в дни общегосударственных праздников. Отечественными предприятиями было разработано значительное количество салютных выстрелов калибров 310, 195, 105 мм, с огненно-световыми и звуковыми эффектами. В 1957 году отечественным предприятиям был дан заказ на разработку новых фейерверочных изделий паркового плана для подготовки к VI Всемирному фестивалю молодежи и студентов в Москве. Грандиозные фейерверочные представления были устроены к 50-летию Советской власти (1967 год), к 100-летию со дня рождения В.И.Ленина (1970 год), к 50-летию образования СССР (1972 год), для этих праздников также разрабатывались новые фейерверочные составы и изделия.

Что касается остальной планеты, то в мире, любовь к фейерверкам не остывает ни на секунду. Причем по-прежнему особенно любимы они в Китае (не случайно ведь китайцы для этого дела даже порох изобрели) и Японии. Чуть ли не в каждой семье мастерят фейерверки, передавая из поколения в поколение фамильные секреты. Обычно всю зиму и весну они корпят над созданием фейерверка, зато летом… Лето у них чуть ли не сплошной фейерверк. Большинство храмовых праздников приходится на летние месяцы, и они обязательно завершаются “потешными огнями”.

Первые маяки, очевидно, появились на Средиземном море около четырех тысяч лет назад, вместе с первыми кораблями Египта, Крита… Сначала это были просто костры на берегу, указывавшие безопасный путь судам. Позднее,греки стали строить специальные каменные башни и разводить огонь на их кровле. Ночью было видно пламя, днем – столб дыма.

Вероятно, в VII-VI вв. до н.э., маяки были поставлены и на берегах Черного моря, в эллинских городах-колониях. На своем пути от Македонии до Индии, царь Александр Великий, основал несколько городов названных его именем, но самой знаменитой стала Александрия Египетская, двадцать три века назад – крупнейший город мира.

Царь Птолемей I Сотер (323-285 гг. до н.э.), потомок одного из сподвижников Александра, решил возвести в Александрийской гавани маяк, достойный его столицы.
На острове Фарос, перед входом в порт, по проекту архитектора Сострата, руками десятков тысяч рабов, была возведена башня высотой, по одним данным, около 110, а по другим – даже около 180 метров! Каменные блоки, из которых строили маяк, достигали 75 тонн веса. Квадратная башня с восьмигранным навершием выглядела роскошной, словно дворец, ее венчали мраморные статуи. Около трехсот человек постоянно обслуживало гигантский «фонарь», доставляя на вершину маяка дрова и другие горючие материалы.
Свет был виден не менее, чем за пятьдесят километров. Маяк, причисленный к «семи чудесам света», служил мореходам почти тысячу лет, его разрушило только землетрясение в 1326 году. О Фаросском диве напоминает сегодня лишь международное название автомобильного фонаря, «фара»…

Самый древний из ныне действующих маяков, стоит на побережье Испании, возле современного города Ла-Корунья. Он был построен еще древними римлянами, около 100 г., и назывался Башня Геркулеса. Высота патриарха – 41 метр.

Кроме настоящих маяков, в старину существовали и ложные, построенные специально для того, чтобы заманивать суда на мель или на рифы, а затем грабить. Такое сооружение возвел в XVII в. возле эстляндского города Таллина барон Унгерн-Штернберг. Его лже-маяк приводил корабли прямо на мелководье, затем появлялись лодки с людьми барона-разбойника… Увы, этому жестокому обыкновению следовали и крестьяне многих европейских приморских деревень. Чтобы поживиться добычей с купеческих судов, они разводили костры на скалах или даже, как то бывало в Англии, возле опасного берега, пускали плыть в море труп лошади с прикрепленным сверху фонарем. Сбитые с толку мореходы часто, особенно в ненастную погоду, попадались на эти хитрости.

Еще в XVI веке, на маяках сжигали исключительно уголь, но вскоре начали пользоваться керосиновыми лампами.
Около 1540 года, в Англии, возвели необычный маяк с двумя башнями: спереди стояла маленькая, а за ней большая. Ведя корабль к берегу, рулевой должен был видеть два огня, один в точности над другим. Тогда корабль не отклонялся от фарватера и приходил прямо к причалу.

В 1791 году во Франции, в местечке Кордуан, построили маяк с поворотным диском. Керосиновые лампы, стоявшие на диске, все время вращались по кругу. Таким образом, был достигнут эффект мигания. Маяк стало легче заметить издали. Сейчас проблесковый маячок, сделанный по такому же принципу, можно увидеть на крышах спецмашин.

Знаменитый французский ученый Антуан Лавуазье, в 1765 году, проектируя уличное освещение для Парижа, пришел к выводу, что лучи от любого источника света можно направить в определенную сторону, если поместить светильник в фокусе параболического зеркала. Позднее, физик Огюстен Френель, разработал особую линзу, собирающую свет в пучок. Благодаря вогнутым зеркалам или линзам Френеля, лампы маяков стали намного экономичнее. Так, в Корнуолле (Южная Англия), на маяке Лизэд-Лайтхаус, установлена электролампа мощностью всего в 400 ватт, – но ее свет виден за полсотни километров. Таким образом, скромный маяк сравнялся с легендарным гигантом на Фаросе…

Начиная с середины ХІХ века, на маяках стали устанавливать газовые лампы. Скоро эти светильники начали работать в автоматическом режиме, смотритель поднимался на башню все реже. Впервые, подобный маяк оборудовали в 1880 году, в Германии. А вскоре газ научились сжимать и сжижать. Теперь лампа могла гореть месяцами, не требуя ни пополнения топливом, ни иного ухода. Да и лампы к тому времени изменились: их «одели» в шелковые калильные сетки.
Первые электрические лампы на маяках были дуговые, из пары угольных стержней, расположенных параллельно. Но они потребляли очень много энергии и отличались неудобством: смотрителю часто приходилось заменять сгоревшие стержни. Интересно, что после недолгого увлечения дуговыми светильниками, на многих европейских маяках вновь вернулись к газовым лампам. Лишь после первой мировой войны бесповоротно «воцарились» повсюду электрические «светила»: поначалу – лампы накаливания, затем все более совершенные, яркие, экономичные. А с 1925 года маяки в Европе и Америке начали постепенно переходить на полную автоматизацию.

В наше время многие маяки компьютеризованы. Романтическая фигура смотрителя, что в ненастную ночь карабкается на башню у ревущего моря, окончательно ушла в прошлое…

Возможно, кто-то удивится, но наш Дед Мороз никогда не состоял в родстве ни с христианскими святыми, ни с американскими Сантами. Его генеалогическое древо уходит корнями в самое, что ни на есть дремучее язычество. Славянский фольклор наградил этот неласковый зимний дух множеством характерных прозвищ — Морозко, Студенец, Трескунец, Карачун, Зимник. Поначалу никаким альтруизмом сей персонаж не страдал, святостью не отличался — морозил людишек почем зря, ну и подарков, естественно, не дарил. Наоборот, ЕГО задабривали.

В общем, как понимаете, дядькой он был суровым, холодным и даже от его ледяной любви веяло смертью. Лучше всего этот образ оказался запечатлен в поэме Н. Некрасова «Мороз Красный Нос».

«…Не ветер бушует над бором,
Не с гор побежали ручьи
Мороз-воевода дозором
Обходит владенья свои.

Глядит – хорошо ли метели
Лесные тропы занесли,
И нет ли где трещины, щели,
И нет ли где голой земли?

Пушисты ли сосен вершины,
Красив ли узор на дубах?
И крепко ли скованы льдины
В великих и малых водах?
 

Идет — по деревьям шагает,
Трещит по замерзлой воде,
И яркое солнце играет
В косматой его бороде…»

  А теперь чуть далее:

«…Люблю я в глубоких могилах
Покойников в иней рядить,
И кровь вымораживать в жилах,
И мозг в голове леденить.

…Без мелу всю выбелю рожу,
А нос запылает огнем,
И бороду так приморожу
К вожжам — хоть руби топором!

Богат я, казны не считаю,
А всё не скудеет добро;
Я царство мое убираю
В алмазы, жемчуг, серебро.

Войди в мое царство со мною
И будь ты царицею в нем!
Поцарствуем славно зимою,
А летом глубоко уснем».

Не стоит, наверное, говорить, что в детские сборники и хрестоматии попал именно первый отрывок, где Мороз выглядит солидным воеводой и волшебником без всяких там криминально-некрофильских замашек.

Начал смягчаться образ Деда Мороза и в сказках. Уже в народной сказке «Морозко» этот седобородый старик, хоть и издевается над одинокими девицами, устраивая им тест на морозостойкость, в итоге за терпение и вежливость вознаграждает, а за грубость — наказывает (наказание, правда, опять-таки чересчур уж строгое). Как говорится: «Строгий, но справедливый».

В 1840 г. князь В. Одоевский публикует еще одну этапную сказку – «Мороз Иванович». В ней образ нашего героя подвергается дальнейшей трансформации. Здесь снова участвуют две девицы-антагонистки, но события развиваются не в зимнем лесу, а на дне студеного колодца. Первая девица лезет в этот колодец за упавшим ведром, а в результате встречает там Мороза Ивановича — статного дедушку с белой бородой («Тряхнет головой — иней сыплется»). Живет дед в ледяном дворце, а спит на снежных перинах. Гостью он подарками одаривает, но не за красивые глаза и даже не за вежливость, а за добротное исполнение хозяйственных работ. Ленивая девица хоть подарков и не получает, но, в отличие от героини Морозко, домой добирается живой и невредимой.

Пока из грозного зимнего «терминатора», постепенно выкристаллизовался добрый дедушка, прошло немало лет. А к этому времени и новогодняя елка подоспела. Дело в том, что хотя Петр I и повелел в 1699 г. царской волей «счислять» новый год с 1 января (а не 1 сентября, как было до этого) и украшать дома елками, народ это нововведение принял не сразу. Сначала елочные торжества устраивали иностранцы, в основном немцы, а потом как-то и наши втянулись. Только в 1852 году в Петербурге была установлена первая публичная елка! Не удивительно, что на роль того, кто стоит под елкой и дарит подарки, сначала претендовали западные персонажи — от дедушки Николая до немецкого старого Рупхерта. Вскоре святые и немцы отпали, и остался рядом с елкой наш человек – «истинный славянин с нордическим характером». Достойную конкуренцию ему составляли лишь рождественские ангелочки.

Впрочем, всероссийскую популярность Дед Мороз завоевал не сразу, оставаясь в начале ХХ в. участником только городских торжеств. Сельское население справляло Рождество по старинке, ограничиваясь церковью и колядками.

Несмотря на то, что вождь мирового пролетариата посещал праздничные елки, а его старшая сестра Анна Ульянова продолжала ставить их для своих племянников даже после ломки «старого мира», в целом зимним праздникам пришлось не сладко. Развернувшаяся в 1920-х годах антирелигиозная кампания не пощадила ни Рождества, ни ангелочков, ни елку, ни Деда Мороза, ни сказок. Все это было признано вредным «старорежимным» обманом народных масс.

«Только тот, кто друг попов, елку праздновать готов».
(Агитационный слоган 1920-х годов.)

«Под «Рождество Христово» в обед
Старорежимный елочный дед
С длинной-предлинной такой бородой
Вылитый сказочный «Дед-Мороз»
С елкой под мышкой саночки вез,
Санки с ребенком годочков пяти.
Советского тут ничего не найти!»
(Д. Бедный «Рождественская картина. Бытовая»)

«Ребят обманывают, что подарки им принес Дед Мороз. Религиозность ребят начинается именно с елки. Господствующие эксплуататорские классы пользуются «милой» елочкой и «добрым» Дедом Морозом еще и для того, чтобы сделать из трудящихся послушных и терпеливых слуг капитала».
(«Материалы к антирелигиозной пропаганде в рождественские дни», 1927 г.)

Гонения на Деда Мороза и елку прекратились тогда, когда товарищ Сталин разгромил неуемных «вечных революционеров-оппозиционеров» и начал потихоньку возвращаться к самодержавному консерватизму и воскрешать некоторые из старых традиций. Надо же было как-то подтверждать фразу «великого кормчего» о том, что «жить стало лучше, жить стало веселей».
Конечно, ни о каком официальном праздновании Рождества речи быть не могло. Зато 28 декабря 1935 года в газете «Правда» вышла установочная статья секретаря ЦК КПСС П. Постышева, а следом за ней и решение ВЛКСМ.

«В дореволюционное время буржуазия и чиновники буржуазии всегда устраивали на новый год своим детям елку. Дети рабочих с завистью через окно посматривали на сверкающую разноцветными огнями елку и веселящихся вокруг нее детей богатеев… Какие-то, не иначе как «левые», загибщики ославили это детское развлечение как буржуазную затею… Следует этому неправильному осуждению елки, которая является прекрасным развлечением для детей, положить конец… устроим хорошую советскую елку во всех городах и колхозах…».
(П. Постышев.)

В обоих документах, всем комсомольским организациям, настоятельно рекомендовалось провести для детей новогодние (не рождественские!) елки. Восьмиконечную белую звезду Вифлеема, заменили на пятиконечную красную, ну а Деда Мороза, ввиду отсутствия религиозной символики, оставили практически нетронутым. Впервые он «вышел из подполья» в 1937 году, когда в Колонном зале Дома Союзов состоялась первая кремлевская елка. Очевидец этого торжества Надежда Стрелец вспоминала: «Она такая невзрачная была, вся в вате, которую клочками набросали». Как бы в ответ на эту критику в СССР тут же наладили выпуск елочных игрушек, «замороженный» в лихие революционные годы.

Анекдот в тему:
«В канун Нового года в Кремле состоялось торжественное вручение государственных подарков гражданам, которые хорошо себя ведут, кушают, что дают, и знают стихи».

Влияние рекламы в СССР с успехом заменяли руководящие указания из центра. Если партия сказала праздновать елку, то на следующий день вся многомиллионная страна отзывалась: «Есть!». В результате высшим официальным лицом на время новогодних праздников становился именно Дед Мороз.

В конце 1930-х годов имидж советского Мороза был окончательно доработан. Как мы уже говорили, на Санта Клауса наш Дед Мороз стал походить только седой бородой, меховым прикидом и мешком с подарками. В остальном он ничуть не напоминал кругленького гномика, наоборот – был рослым, могучим богатырем с раскатистым басом, ведущим здоровый образ жизни. Шуба у Мороза, в отличие от Санты, спускалась до пят и подпоясывалась не ремнем, а кушаком. Цвет шубы сначала был, как и положено зимнему владыке, фиолетовым, но постепенно стал вытесняться более нарядным красным. На голове была шапка с опушкой ровной круглой формы без всяких там кисточек и помпонов. Руки прятались в огромные рукавицы, а на ноги надевались либо красные сапоги, либо валенки. Ездил он не на оленях, а на русской тройке… Да и ездил не один, а с очаровательной спутницей, аналогов которой нет ни в одной стране.

Дымоходами, в отличие от Санты, наш Дед Мороз, как солидный бывший воевода не пользуется, зато постоянно заставляет себя ждать. На новогодней елке он появляется не сразу, обычно его приход подготавливает Снегурочка. И в середине или к концу праздника, утомившаяся в ожидании ребятня начинала хором скандировать имя нерадивого новогоднего лидера. После обряда вызывания обычно следует ритуальный хоровод вокруг елочки и раздача подарков из мешка (всем поровну, по одному в руки).

Сначала Снегурочка никакого отношения к Деду Морозу не имела, а была отдельным фольклорным персонажем. В народной сказке, записанной А. Афанасьевым, – это девочка, которую бездетные старики слепили себе из снега. Но недолго радовала Снегурочка своих создателей. Сдуру начала прыгать через костер на Ивана Купала и… как говорится, редкая Снегурочка долетит до середины костра.

Следующая история про нашу героиню оказалась ничуть не веселее, зато более запутанной. Ее написал в 1873 г. А. Островский, и критика пьесу «Снегурочка» не поняла и не приняла, пока в 1882 г. ей на помощь не пришла музыка, написанная Н. Римским-Корсаковым. Сам композитор на первых порах вполне разделял взгляды критиков: «…Царство Берендеев показалось мне странным. В зиму 1879-1880 годов я снова прочитал «Снегурочку» и точно прозрел на ее удивительную поэтическую красоту. Мне сразу захотелось писать оперу на этот сюжет…».

Пересказать сюжет этой любовно-синоптической мелодрамы вкратце чрезвычайно сложно. Дело происходит в царстве Берендея. Снегурочка – это дочка Мороза и Весны (вот так мезальянс!), что, понятно, не радует Ярило-Солнце. А когда солнце в гневе, по всему царству начинается нехватка тепла. Тогда родители решают спрятать Снегурочку среди обычных людей. Та вроде бы всем хороша, лишь страдает от того, что полюбить никакого парубка не может из-за своей ледяной сути. Далее начинают образовываться всяческие любовные треугольники, кипят страсти… В кипении этих страстей, как в переносном, так и буквальном смысле, Снегурочка гибнет, но успевает познать чувство любви.

В общем, кому интересны подробности – послушайте оперу «Снегурочка». В конце XIX в. она имела оглушительный успех. Вскоре фрагменты из оперы стали проигрываться на новогодних праздниках, а персонаж девушки во всем белом стал постепенно обживаться у елки. Уже в советское время Снегурочка становится не только постоянной спутницей и помощницей Деда Мороза, но и его родственницей, обычно – внучкой. В жены Деду иногда сватают Зиму, но сей персонаж так и не занял прочное место в новогоднем пантеоне.
Вскоре появляется еще один помощник – Снеговик, подаренный Морозу мультипликацией и сказками замечательного художника В. Сутеева. Так, в сказке «Елка» Снеговик отправляется ходоком за елкой для детворы, а в м/ф «Дед Мороз и Серый Волк» идет на повышение, и становится водителем машины с подарками.

Приобрел свои национальные особенности и сценарий новогоднего праздника. Первые развернутые сценарии 1950-х принадлежали перу таких «асов», как Лев Кассиль и Сергей Михалков. В тот же период «воскресили» и забытую Снегурочку.

Пожалуй, в мире уже не осталось страны, какой-либо регион которой не претендовал бы на звание родины Деда Мороза. На первых местах здесь, конечно же, скандинавские страны — Финляндия, Дания, Норвегия. Но не только — на данный титул претендовали в разное время даже Турция и Китай. Россия в этом споре никак не отстаёт от остальной планеты. В 1998 российской родиной Деда Мороза был назван Великий Устюг — древнейший город Вологодской области.

Он стал реальностью, которую можно потрогать. Губернатор Вологодской области вручил Деду Морозу паспорт. Но только в 2005 г. у Дедушки появился официальный день рождения.

Теперь каждый год 18 ноября новогодний волшебник справляет свой собственный праздник. Однако остается открытым вопрос о возрасте. По некоторым данным Дед Мороз родился в 6 г. нашей эры, по другим – в 1006 году.

Свой день рождения Дед Мороз отмечает с размахом. К нему в гости съезжаются его коллеги по волшебному производству: карельский Паккайне, Чисхан из республики Саха (Якутия), финский Санта-Клаус, чешский Микулаш. Ну и, конечно, из Костромы приезжает Снегурочка.

В этот день в вотчину приглашаются делегации из различных городов, чтобы вместе отметить праздник. Также начинает работать специальный почтовый ящик, в который свои поздравления и пожелания для волшебника может опустить любой желающий. Помощники Деда Мороза к его дню рождения готовят новый костюм с вышивкой в качестве подарка.

В настоящее время в вотчине под В. Устюгом живет несколько оленей. Ведь какой Дед Мороз без своего транспорта! И олени также являются непосредственными участниками празднования дня рождения.

В этот день организаторы праздника проводят веселые мероприятия, в которых принимают участие гости и сам виновник торжества. Можно увидеть оживших героев сказок: снеговика и лешего. Перед гостями открывается Аллея Чудес, где Лесовичок Шишок с друзьями приветствует гостей, Братья Месяцы у костра на полянке своей песенку любимую поют. Но все чудеса еще впереди.

Но почему же для дня рождения был выбран именно этот день? Ответ прост: 18 ноября, как правило, на Вологодчину приходит настоящая суровая зима.

Заканчиваются праздничные мероприятия, когда Дед Мороз и его гости (сказочные персонажи) шествуют к концертной площадке, где, поднявшись на сцену, Дедушка Мороз зажигает огни на первой новогодней ели страны. Он объявляет о том, что подготовительные предновогодние мероприятия начались. Затем Дед Мороз отправляется в Новогоднее путешествие, ведь ему надо побывать во всех уголках страны и поздравить ребят, которые с нетерпением ждут встречи с ним.

В конце марта жители Великого Устюга встречают Весну-красну, и Дед Мороз возвращается в свой лесной дом на покой от зимних дел и забот, чтобы со своими помощниками отвечать на письма детей и готовить подарки к следующему Новому году. В третий раз выходит властелин зимы для публичного выступления в середине июня, когда город Великий Устюг празднует свой День рождения. Все перечисленные события сопровождаются народными гуляниями и праздниками, встречами гостей, фестивалями русской кухни, включают в себя посещение вотчины Деда Мороза и его офиса, театрализованные представления, конкурсы, культурно-развлекательные мероприятия, фейерверки, обширную экскурсионно-познавательную программу, знакомящую с культурой и традициями русского Севера.

Ну а самое, пожалуй, главное — это то, что в сказку на земле Великого Устюга поверили дети. Только за первый год обретения своей новой родины, устюгский Дед Мороз получил от детей около 260 тысяч писем. А в 2001 году на границе России и Финляндии в Выборгском районе состоялась историческая встреча: Йолупукки — финского Деда Мороза с российским.

К сожалению, сейчас старый добрый Дед Мороз постепенно вытесняется Санта-Клаусом. Какие различия между двумя волшебниками? В первую очередь, происхождение. История западного Деда восходит к имени христианского святого Николая. Даже само имя «Санта-Клаус» — сокращённое от «святой Николаус». Образ святого Николая на нашего Деда Мороза практически не повлиял. Святой почитается церковью, а дед совершенно с христианством не связан. Во-вторых, Санта-Клаус более моложавый, чем наш отечественный Мороз, – он стрижёт бороду, носит очки и модный колпак с помпоном. В-третьих, в отличие от нашего деда, у западного старика есть даже средство передвижения – упряжка с летающими оленями.

Санта-Клаус – бизнесмен и коммерсант: он снимается в рекламе «Кока-Колы» аж с 1931 года. Дед Мороз – бессребреник и, в отличие от западного соседа, дарит подарки абсолютно всем детям, а не только тем, которые хорошо себя вели.

Дед Мороз довольно строгий, но справедливый. А в Санта-Клаусе суровости и в помине нет. А как же иначе?! Вы можете представить интеллигентного европейца Санту в глухой русской деревне? Представить Санту, который сковывает лёд на реках? Морозит путников? Наметает снежные сугробы? Наверное, нет.

Однажды, согласно легенде, прогуливаясь по Васильевскому острову, Пётр I наткнулся на две необычные сосны. Ветвь одной из них вросла в ствол другой так, что было совершенно невозможно определить, какой из двух сосен она принадлежит. Такой раритет будто бы и подсказал Петру I место для строительство первого музея в России — Кунсткамеры.

На Васильевском острове находится строгое увенчанное башней здание, которое называют Кунсткамерой. На здании мраморные мемориальные доски, из надписей на которых Вы узнаете, что это — одно из старейших зданий Санкт-Петербурга. Его построили уже в 1728 году, а город начинался только в 17О3-м. В этом здании, работал великий русский ученый Михаил Васильевич Ломоносов, титан русской и мировой науки.

Петр 1, сооружая новую столицу на берегах Невы, замыслил именно Васильевский остров сделать центром столичного города. Вот потому здесь и возводились: Двенадцать коллегий — правительственные учреждения, здание с башней – Кунсткамера — первый российский музей для «поучения и знания о живой и мертвой природе, об искусстве человеческих рук», учреждение, с
которого началось музейное дело в России. Да и не только музейное. Кунсткамера положила начало и некоторым исследовательским институтам в России.

Стрелка Васильевского острова не стала центром столицы, но она на многие годы стала центром русской науки… И поныне здесь, в академических институтах и музеях, в университете, царствует наука.

Комплекс зданий, в котором располагается Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамера) РАН – МАЭ РАН, это историческое здание Кунсткамеры и пристроенный к нему в XIX в. так называемый «Музейный флигель». Основное здание Музея антропологии и этнографии – выдающийся образец барокко петровской эпохи. Это самое старое музейное здание в мире.

Выбор места для нового здания, по преданию, был сделан непосредственно Петром I. Его внимание привлекли две сосны, росшие на диком берегу Невы. Петр приказал осторожно срубить эти деревья с причудливо переплетенными и вросшими в ствол сучьями, а наиболее курьезные части их передать в Кунсткамеру. Этот один из самых ранних экспонатов Кунсткамеры и сегодня можно увидеть в экспозиции музея. На месте, где росли деревья, было решено заложить фундамент для постоянного здания Музея. Размеры задуманной постройки по тому времени были необычайно велики: длина ее достигала без малого 100 м (97.2 м), а ширина равнялась 15 м. Петр I интересовался состоянием постройки и неоднократно торопил ее окончание. Однако при его жизни здание достроено не было. К началу 1725 г. были возведены лишь стены. Кладка башни, венчавшей здание, и внутренняя отделка были осуществлены Академией уже после смерти царя-реформатора.

Первоначальный проект здания был составлен архитектором Георгом Иоганном Маттарнови, начавшим постройку, но не закончившим ее (1718–1719). После смерти Маттарнови работами руководил Николай Федорович Гербель (1719–1724), несколько видоизменивший проект. Так, оконные проемы украшались кирпичной кладкой, что выглядело богаче, но не соответствовало тому, что было на первоначальном чертеже. Нижний остов башни из двухэтажного стал трехэтажным. При Гербеле здание было выстроено вчерне, с незаконченной башней, в кладке которой появились угрожающие трещины.

Сменивший Гербеля итальянский архитектор Гаэтано Киавери (1724–1727), обнаружив дефекты в башне, настоял на создании комиссии, в которой приняли участие известнейшие архитекторы того времени Доменико Трезини, Михаил Земцов и ряд других зодчих. По предложению комиссии башня была разобрана. Г. Киавери составил новый проект оформления здания. Облик всей башни резко меняется. Нижняя объемная часть становится выше. Вместо четырех павильонов вокруг цилиндра башни появляется легкая колоннада. Высота цилиндрической части башни увеличивается. Наконец, башня увенчивается вышкой с установленной на ней астрономической (армиллярной) сферой.

Указанный вариант оформления башни является последним из нескольких выполненных Г. Киавери по требованию известного астронома Делиля, приглашенного Петром для работы в обсерватории. По проекту Г. Киавери над боковыми ризалитами по фасаду со стороны набережной вместо скромной балюстрады появились вычурные барочные фронтоны с богатой скульптурой на академические мотивы. Г. Киавери не достроил вышку башни, которую по его проекту завершил в 1734 г. архитектор Михаил Земцов.

Одновременно М. Земцов заканчивал верхнюю часть башни, увенчанную сферой. Кроме того, в 1735 г. из липового дерева мастером Кохом (вероятно по рисункам М. Земцова) были выполнены скульптуры, установленные в нишах северного и южного фасадов. Двенадцать статуй олицетворяли собой разные науки.

Круглый зал первого этажа предназначался для Анатомического театра, в зале же третьего этажа был установлен «славный Готторпский глобус», переданный академии наук по сенатскому указу от 30 сентября 1725 г.

Здание значительно пострадало во время пожара 1747 г. В последующие годы оно было восстановлено С.И. Чевакинским без верхнего яруса башни. Одновременно производились работы по укреплению берега, близость которого к зданию Кунсткамеры давно вызывала опасение архитекторов. В бурную погоду волны Невы достигали ее фундамента и подмывали его. В результате работ по укреплению берег Невы был отодвинут от здания Кунсткамеры на 5 м. От стрелки Васильевского острова до 7-й линии появилась деревянная, из половинчатых бревен, набережная, а перед академическими домами выросли на высоких сваях 2 новые нарядные пристани

Первоначальный облик был возвращен зданию только в 1948 г., когда башню увенчала знаменитая армиллярная сфера (проект Р.И. Каплан-Ингеля). Капитального ремонта здания не проводилось с середины XVIII в., поэтапный ремонт и реконструкция здания были начаты лишь в 1998 г. и из-за недостаточного финансирования они далеки от завершения.

В 1887 г. Музею было предоставлено сравнительно просторное выставочное помещение, состоящее из двух залов (архитектор Р.Р. Марфельд) в здании, пристроенном перпендикулярно зданию Кунсткамеры. В этом помещении 23 сентября 1889 г. и открылась первая экспозиция объединенного Музея антропологии и этнографии. В 1912 г. над Музейным флигелем был надстроен третий этаж.

Пётр I во время «великого посольства» в 1697—1698 годах осматривал крупные преуспевающие города Голландии и Англии. Увидел и заморские кабинеты «кунштов», то есть редкостей, чудес. На страницах дневника, который приказал вести Пётр, часто мелькает восклицание «зело дивно!». Есть запись и о новейшей науке анатомии: «Видел у доктора анатомию: вся внутренность разнята разно, — сердце человеческое, лёгкое, почки… Жилы, которые в мозгу живут, — как нитки…». Петра очень заинтересовали подобные новшества и царь, не скупясь, закупал целые коллекции и отдельные вещи: книги, приборы, инструменты, оружие, природные редкости. Эти предметы и легли в основу «государего Кабинета», а потом и Петровской Кунсткамеры.

Вернувшись в Россию, Пётр занялся обустройством русского «кабинета редкостей». Распорядившись перенести столицу России из Москвы в Петербург, Пётр также приказал перенести и «государев Кабинет». Вся коллекция была размещена в Летнем дворце. Помещение было названо на немецкий манер Куншткамерой, то есть «кабинетом редкостей». Событие это произошло в 1714 году и стало считаться датой основания музея.

Хранение этих экспонатов, было доверено президенту Аптекарской канцелярии Роберту Арескину. Иоганн Шумахер был назначен на специальную должность — “надсмотритель редкостей и натуралиев”. Этот музей назвали кунсткамерой, но в то время, он был недоступен для всеобщего обозрения.

Только в 1719 году, некоторые коллекции кунсткамеры, были показаны публике. Основным источником пополнения коллекций, были “Академические экспедиции” первой половины XVIII века. Так же, по распоряжению Петра I редкости покупали в разных странах Европы. В коллекции, которая была показана публике, было множество различных животных, а так же живые экспонаты. Это были люди — уроды, карлики, великаны и монстры.

В 1727 году, кунсткамера переместилась в новое место. Здание было построено по приказы Петра I, и посещение этого музея в то время было бесплатным. Петр считал, что посетители должны быть угощены “кофе и цукербродами”, ради этого, он выделил из казны определенную сумму на эти угощения. Так же, посетителей угощали закусками и венгерским вином. В кунсткамере существовали служащие, которые показывали посетителям экспонаты и рассказывали об их происхождении. Посетители всегда с большим желанием ходили в этот музей, и есть свидетельства, которые говорят о том, что в кунсткамере всегда было много разного народа. В 1741 году, издали двухтомный каталог, где были опубликованы все экспонаты кунсткамеры с их полным описанием.

Большая часть анатомического собрания принадлежала Фредерику Рюйшу, профессору ботаники и анатомии. Он изготовил уникальную коллекцию по анатомии и эмбриологии. В 1717 году неравнодушный к диковинкам Пётр Великий купил 937 входящих в неё препаратов. Рюйш, собиравший свою коллекцию полвека, согласился продать её только русскому царю. Рюйш верил, что этот человек умеет ценить редкости и сумеет сохранить это необычайнейшее собрание для потомков.

Стремясь к тому, чтобы редкостей в музее становилось все больше, Петр издал специальный указ, в котором говорилось: “Если кто найдет в земле или на воде какие старые вещи, а именно: каменья необыкновенные, кости человеческие или скотские, рыбьи или птичьи, не такие, как у нас ныне есть… да зело велики или малы перед обыкновенными, также старые надписи на каменьях, железе или меди…”. Со всей России в музей стали поступать новые экспонаты, в те, кто бывал за границей, должны были привозить диковинные предметы оттуда.

В 1747 году, здание кунсткамеры охватил пожар, и большая часть коллекций сгорела. Работники кунсткамеры, разослали по губернским канцеляриям списки сгоревших экспозиций, с намерением собрать их заново. Кунсткамеру восстановили только к 1766 году.

В начале 19 века, музей начали пополнять экспонатами. В основном, это были вещи, которые привез капитан Кук из Полинезии. Так же, здесь появились этнографические экспонаты разных народов мира.

Популярность Кунскамеры среди петербуржцев была чрезвычайно велика. Многие экспонаты со временем обзавелись своеобразными легендами. Одна из них рассказывает о заспиртованной голове казнённой ещё при Петре I за детоубийство Марии Гамильтон. Голова хранилась заспиртованной в стеклянной колбе. Однажды неким посетителем спирт был использован по прямому назначению, а голова исчезла. Обеспокоенные хранители музея обратились к морякам стоящего напротив Кунсткамеры корабля с просьбой найти экспонат. Моряки пообещали, однако корабль ушёл и матросы надолго пропали. А чуть ли не через год они появились в музее и предложили взамен одной головы английской леди, целых три головы подстреленных басмачей.

Другая легенда рассказывает о Николае Буржуа. В 1717 году во Франции, Пётр увидел этого человека ростом почти 2 метра 30 сантиметров. Пётр привёз его в Россию и сделал своим личным лакеем. В 1724 году Николай Буржуа умер, его скелет был передан в Кунцкамеру. Во время пожара в 1747 году череп скелета пропал, на его место укрепили другой подходящий череп, коих в собрании было превеликое множество. С тех пор, как гласит легенда, по ночам скелет ходит по залам и ищет свою голову.

В 1777–1779 годах, в связи с 50-летием Академии наук, в Кунсткамере были установлены аллегорические группы, бюсты и медальоны с портретами учёных. Из них, в восточном зале сохранился барельеф «Празднующая Европа», бюст Екатерины II, барельеф «Россия», медальон с изображением Л. Эйлера.

На основе коллекций Кунсткамеры, в 1836 году было создано ещё несколько академических музеев (зоологический, ботанический, этнографический и др.). Тогда же, после перевода обсерватории в Пулково, библиотека Академии наук заняла все помещения здания. В 1878 году здесь открылся Музей антропологии и этнографии. В 1884–1886 годах по проекту Р.Р. Марфельда ,в Таможенном переулке был построен новый двухэтажный корпус. В 1909 году, он, по проекту А.В. Друкера, был надстроен третьим этажом.

В 1947–1949 годах был восстановлен верхний ярус башни, в ней установили Готторпский глобус. В 1949 году в здании Кунсткамеры открылся музей М.В. Ломоносова.

МАЭ РАН — единственный музей России, объединяющий и показывающий посетителям коллекции материалов по культуре и истории народов мира, археологии и антропологии. Коллекции, принадлежащие к числу наиболее крупных в мире и насчитывающие более 1.8 млн единиц хранения, были собраны многими поколениями отечественных и иностранных ученых, среди которых такие исследователи, как Джеймс Кук, Ю. М. Лисянский, И. Г. Вознесенский, О. Е. Коцебу, И. Ф. Крузенштерн, Ф. П. Литке, Н. Н. Миклухо-Маклай, В. В. Юнкер, Л. И. Шренк, М. А. Кастрен и др.

Исключительную ценность представляют коллекции этнографических (более 250 тыс.), археологических (около 460 тыс.), антропологических (около 380 тыс.) предметов и иллюстративных материалов (более 800 тыс.).

В трех залах Музея М. В. Ломоносова, расположенного в башне здания, демонстрируются документы и предметы (научные приборы и инструменты, книги, портреты, гравюры), характеризующие науку и культуру России XVIII в., личные вещи М. В. Ломоносова; представлена история русской астрономии XVIII—XIX вв., в том числе Большой Готторпский глобус-планетарий (создан в Германии в 1664 г., восстановлен в России в 1750 г. после пожара 1747 г.). Воссозданы интерьеры зала заседаний Академического собрания и кабинета ученого-естествоиспытателя.

C 1992 г. Музей вновь стал самостоятельным Музеем и научно-исследовательским институтом в составе Отделения истории Российской Академии Наук, сохранив свое старое название «КУНСТКАМЕРА» и носит присвоенное ему в 1903 г. имя Петра I. Полное и официальное название сегодня – Музей антропологии и этнографии (Кунсткамера) им. Петра Великого РАН.
Все экспозиции Петровской Кунсткамеры сохранились до настоящего времени несмотря на стихийные бедствия: пожары, наводнения, войны, революции . Во время блокады в музее осталось всего 15 человек, они спасали и спасли коллекции мирового значения.

 Мы так привыкли к ценникам и супермаркетам, что уже не можем представить себе без них современную торговлю.
Мы думаем, что так было всегда. Нет, нет, и ещё раз нет!
Имя изобретателя ценника история, к счастью, сохранила.

Его звали Фрэнк Вулворт, застенчивый деревенский паренёк, ставший мультимиллионером. Именно он придумал ценник, выкладку товара со свободным доступом к нему покупателей, скидки на небольшие группы товаров, распродажи и многое другое. А магазины, где используются его идеи, стали называться супермаркетами.

До Фрэнка Вулворта цена на товары в магазинах не указывалась. Опытный продавец «на глаз» определял платёжеспособность покупателя и исходя из этого, называл цену. Покупатель, заходя в магазин, мог видеть товар только за спиной продавца, и выбрав товар, спрашивал цену. Если цена не устраивала, покупатель или торговался, или просто отходил от стойки, унося с собой деньги, которые остались бы в магазине, если бы…

Именно изобретение ценника положило конец господству продавцов, перевернуло всю мировую торговлю. Более ста лет название Woolworth, ставшее нарицательным, означает не фамилию, а определённый тип магазина, где продаёт не продавец покупателю, а покупатель – сам себе!

Фрэнк Вулворт родился в деревне, и до 21 года просто работал на земле с родителями. Огород – рынок, закупка необходимых для хозяйствования товаров, снова огород… В 21 год он решил, что такая жизнь не для него, и сбежал в небольшой городок Ланкастер, штат Пенсильвания.

Не имея образования и профессии, устроился продавцом в небольшой магазинчик. Хозяин постоянно упрекал парня в никчемности и профнепригодности, а молчаливый застенчивый Фрэнк только вздыхал и краснел. Он знал, что карьера продавца — не его конек. Отвечать на вопросы покупателей о цене и качестве товаров было для него истинной мукой. Он настолько стеснялся посетителей, что с ним даже случались нервные припадки, один из которых едва не стоил ему жизни.

Хозяина это просто взбесило! Он заявил, что его терпение лопнуло, и он даёт последний шанс такому х…му работнику. Испытание было простое. Фрэнк должен был торговать один день сам, и, если выручка будет меньше обычной дневной, хозяин его увольняет.

Остаться одному в магазине, зазывать покупателей, показывать и расхваливать товар, торговаться, отстаивая каждый цент. Всего этого Фрэнк не только не любил, но и откровенно боялся!

В тот день Фрэнк пришёл в магазин задолго до открытия. Он прикрепил ко всем товарам, на которые разрешено было делать скидку, бумажку с минимально возможной ценой (прообраз современного ценника). Весь залежавшийся товар, сваленный на складе, он выложил на огромный стол, прикрепил к нему табличку с надписью «Всё по пять центов». Стол он поставил около окна так, что и товар, и табличку было видно с улицы. Он открыл магазин. По словам самого Фрэнка «…я шмыгнул в магазин и забежал за прилавок, трясясь от страха, что необычность «убранства» внутри магазина оскорбит чувства покупателей».

Однако покупатели, увидев вывеску «Всё по пять центов», совсем не оскорбились. Более того, весь лежалый товар был раскуплен за несколько часов! Покупатели, увидев написанную на товаре цену, не торговались, а просто указывали пальцем на товар и отдавали деньги. Выручка магазина за один день немного не дотянула до недельной! Окрылённый успехом, Фрэнк ушёл от хозяина, занял денег и открыл свой магазин. Долг он отдал даже быстрее, чем рассчитывал.

Аппетит приходит во время еды. Фрэнк открыл еще один магазин — в Филадельфии, предварительно вычислив любимый маршрут прогулок горожан и арендовав здание именно там. Эта торговая точка за год с небольшим позволила Фрэнку заработать более миллиона долларов. Все товары в магазине свободно лежали на прилавках, и каждый покупатель мог потрогать и оценить их, не ощущая давления продавца. Так более ста лет назад рождалась американская система самообслуживания. И главной фишкой торговли было обязательное наличие большой группы товаров по одной цене — 5 центов. Многие магазины Вулворта так и назывались Five Cent Market.

Сеть Woolworth в 1886 г. состояла уже из семи «пятицентовых» магазинов. В 1895 г. их количество достигло 28, а через пять лет — 59. C ростом бизнеса Вулворт совершенствовал методы и формы продажи и обслуживания покупателей. Он разработал собственную стратегию, противоречащую негласным законам тогдашней торговли. Во-первых, он размещал товары на витринах с указанием цены (с десяток лет подобное новшество не наследовали другие продавцы, не признавая за ценником права на жизнь). А выкладку товаров менял каждые две недели. Во-вторых, он платил своим работникам гораздо меньше, чем другие хозяева, зато и не требовал от них того, что требовали другие. Вулворт охотно нанимал совершенно неквалифицированных и неопытных работников, не заставлял их уговаривать покупателей приобретать товары. Прилавок и касса располагались в глубине магазина. Клиентов обслуживал лишь один продавец, в чьи обязанности входило упаковать покупку, обязательно улыбнуться и поблагодарить покупателя. В-третьих, Вулворт постоянно устраивал дешевые распродажи, как только замечал, что спрос на определенный товар падает, и это тоже было в диковинку, поскольку прежде инициатором удешевления товара всегда выступал покупатель, а продавец, так и быть, соглашался. Теперь же получалось наоборот — и все были в выигрыше. В-четвертых, Вулворт специализировался на мелочах, выигрывая за счет оборотов, помноженных на распродажи за пять или десять центов.

Оставив в прошлом образ растяпы-неудачника, Вулворт не переставал поражать окружающих своим коммерческим чутьем. Одним из первых в мире он стал практиковать заключение эксклюзивных договоров с поставщиками, отказавшись от услуг посредников. При этом он всегда платил наличными, что делало его особо привлекательным в глазах поставщиков. Однажды, увидев, что перочинные ножи пользуются спросом, Фрэнк отправился к производителям и договорился о льготной цене за крупную оптовую партию. В следующий раз он закупил елочные игрушки на $25 тыс. Рождество в те годы праздновалось с куда меньшим размахом, нежели сейчас, и украшения не пользовались большим спросом. Но Фрэнк пустил товар по дешевке, и игрушки моментально раскупили. При этом он умел считать каждый цент: ругал работников за использование дорогой оберточной бумаги, настаивал на жесточайшей экономии освещения и угля для отопления.

К 1900 г. торговый оборот компании достиг $5 млн, а спустя пять лет вырос втрое. В 1919 г. «империя мелочей» насчитывала более тысячи магазинов в США, Канаде и Англии. Состояние самого Вулворта составляло $65 млн. Он жил с семьей в роскошном особняке, удачно выдал замуж трех дочерей, обожал внучку Барбару. В качестве памятника своему благосостоянию, накопленному буквально по медякам, и в благодарность судьбе в 1913-м Вулворт возвел в Нью-Йорке самый высокий в то время небоскреб Woolworth-building. Смотровую площадку на самом верху «храма торговли» ежедневно посещали тысячи человек, и практически никто из них не уходил без покупки. В 1915 г. Шолом-Алейхем, переехавший тогда в США, вложил в уста одному из своих героев такой рассказ об Америке: «Есть там домишко, называется «Вулворт», трубой уходит он в облака и еще выше, имеет несколько сот этажей». (На самом деле Woolworth-building был 60-этажным.) Владимира Маяковского, побывавшего в 1925 г. в Нью-Йорке с социальным заказом разоблачить «его препохабие капитал», небоскреб вдохновил на стихотворение «Барышня и Вулворт»:

Бродвей сдурел. Бегня и гулево.
Дома с небес обрываются и висят.
Но даже меж ними заметишь Вулворт,
Корсетная коробка этажей под шестьдесят.

Не иначе как задрав голову, Маяковский считал этажи, нарушив классовый принцип «у советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока».

В начале ХХ в. торговая сеть Woolworth раскинулась по всему миру. То были уже не «пятицентовые» магазинчики, а крупные супермаркеты — с их товарной наглядностью, доступностью цены и самостоятельностью покупателей. И, наследуя Вулворта, мировая торговля, наконец, ощутила преимущества выведенной им формулы: общаться должны не продавец с покупателем, а товар с покупателем. Только энергия их живого контакта творит чудеса. Но к концу ХХ в. компания Woolworth изжила себя и прекратила существование, уступив дорогу новым принципам организации торговых площадей и выкладки товаров.

Когда молодой Фрэнк Вулворт с упоением расставлял товары на полке, он и не предполагал, какие чудеса век спустя будет творить созданный им мерчандайзинг, какие немыслимые способы стимулирования розничных продаж появятся в сфере торговли. Например, все больших оборотов нынче набирают специализированные компании, профессионально подбирающие музыку для мини- и мегамаркетов. Различные отделы «звучат» по-своему. И это позволяет направить покупателей по нужным маршрутам, стимулировать покупки определенных товаров и устранять очереди. Сегодня это уже целое прибыльное направление консалтингового бизнеса. Стоимость акустического оборудования и услуг по подбору музыки для супермаркета средних размеров превышает $20 тыс.

Несомненно, Вулворта впечатлили бы и метаморфозы, которые претерпел ценник. Скажем, изобретение электронных, позволяющих покупателям ориентироваться не только в цене, но и качестве, составе товара, системе скидок и т.д. Или последний писк — говорящие ценники. Покупатель, присмотрев нужный товар, нажимает на ценник, и тот голосом известного политика или актера рассказывает о вещице подробнее. И никакой застенчивости, никакой паники при виде покупателя…

Первое документально зафиксированное предложение соединить реку Москву с Волгой, было обнаружено историками в государственных бумагах времён Алексея Михайловича. При его сыне Петре Алексеевиче, инженер Генинг разработал соответствующий проект. Ставилась задача облегчить траспортировку грузов с Волги через Москву-реку на север, исключить сухопутные участки пути из волжан в балты, воспоминания о которых сохранилось в известных топонимах Вышний Волочёк и Волоколамск. Когда проект был готов, Пётр Алексеевич ознакомился со сметой, сказал: “Однако!” — и о канале пришлось на время забыть — для молодой Российской империи такие сметы были ещё не по карману.

Второй раз к проекту вернулись при Николае I. Начали рыть в 1825 году, закончили в 1850-м. Видимо, в те времена уже существовал знаменитый российский стройбат: на строительстве канала работали в основном солдаты Его императорского Величества. В 1850 году открыли канал, а через год закончилось строительство первой железной дороги Санкт-Петербуг — Москва. С самого начала её эксплуатации стало ясно, что перевозить грузы по железной дороге гораздо дешевле. Судьба канала была решена. Он просуществовал в общей сложности 10 лет, постепенно приходя в упадок, и в 1860 году был официально закрыт. Инвестиции ушли в песок.

В третий раз о канале заговорили в начале XX века. На первый план вышла проблема снабжения Москвы водой. По расчётам специалистов выходило, что в обозримом будущем, москвичи выпьют всю Москву-реку. Но началась I мировая война, за ней последовала гражданская, и о проекте снова пришлось забыть.

Проблему снабжения москвичей водой унаследовала молодая страна Советов. К началу 30-х годов большевики окрепли настолько, что почувствовали в себе силы не только выпить всю воду из Москвы-реки, но и вернуться к проекту и воплотить его в жизнь.

В 1931 году политическое решение о строительстве канала Москва-Волга было принято. Через год перед правительственной комиссией предстали три варианта прокладки канала, отличавшиеся трассами и способами подачи воды. Очень привлекателен был народный проект инженера Авдеева. Авдеев предлагал построить в районе г. Старица плотину высотой 40 м: вода должна была пойти самотёком в Москву. Такой способ подачи воды в крупные города известен издревле, и он хорошо себя зарекомендовал ещё со времён Второй пунической войны. На память приходят знаменитые римские и карфагенские акведуки. У “самотёчного” проекта, однако, нашлось немало противников. Но в данном случае хватило и одного. После того как на расширенном заседании Московского горкома партии, Глеб Максимилианович Кржижановский прямо сказал: “Я враг любого самотёка как в технической, так и в партийной жизни” — участь самотёчного проекта была решена.

Летом 1932 года Совет народных комиссаров, как называлось тогда правительство рабочих и крестьян, утвердил дмитровский проект строительства канала. Начинались изыскательские и проектировочные работы.

Среди изыскателей были археологи, которые должны были сделать описания объектов, попадавших под затопление и представлявших интерес для исторической науки. В ходе этих работ археологом О. Н. Бадером, выпускником МГУ, впоследствии доктором исторических наук, была исследована Ратминская стрелка.

Дело в том, что дмитровский проект в ходе изыскательских работ был скорректирован. Первоначально строительство плотины через Волгу предполагалось за устьем Дубны-реки — там, где впадает в Волгу речка Ситмежь. На этом месте, как гласит предание, записанное Бадером, стоял монастырь. Неясные упоминания о нём восходят, согласно некоторым источникам, к XV веку. Содержание монастыря было убыточным, и во времена Екатерины II монастырь “попал под секвестр”, то есть, попросту говоря, был закрыт. Старожил Ратмино Н. Н. Свешников выражал в своё время сомнение в существовании монастыря. В пользу того, что монастырь всё-таки существовал, свидетельствует сложившаяся речевая практика. Луг в пойме речки Ситмежь раньше называли Ренда. Возможно, это испорченное “аренда”: если монастырь всё-таки был, можно предположить, что монахи часть монастырских земель сдавали крестьянам в аренду.

Согласно первоначальному плану, канал должен был начинаться с Ратминской стрелки и идти по руслу реки Дубны. Сооружение дамбы в этом случае обошлось бы дешевле. Но когда начали “бить шурфы”, обнаружилось, что геологические условия не позволяют. Строительство плотины перенесли к деревне Иваньково, где грунты покрепче, на 8 км выше по течению: деревня стояла как раз на месте нынешнего шлюза № 1. Как и многие другие населённые пункты, подлежавшие затоплению, Иваньково перенесли на новое место — на территорию так называемой “Любомиловской лесной дачи”. По этому случаю Иваньково было переименовано в Ново-Иваньково.

Строительство плотины и шлюзов породило великое множество новых топонимов. Сама местность, лишившись патриархальной однородности, обрела очертания и подробности. В вечный круговорот сельской жизни ворвалась историческая стрела времени.

Будущий посёлок гидростроителей получил название Большая Волга. От станции Вербилки до места строительства была проложена железнодорожная ветка. Конечная станция также получила название Большая Волга. Названия станций: “Соревнование”, “Темпы”, “Каналстрой”, “Ударные” — сами собой складываются в лозунг: “Ударными темпами и соревнованием канал строй!”. Была ещё станция “Техника”. Её ликвидировали после окончания строительства. Как и Беломорканал, канал Москва-Волга строили заключённые. Этого не скрывали, этим гордились. Труд, в особенности тяжёлый физический труд, сокращённо ТФТ (отсюда “туфта”), должен был перековать бывших преступников в полноценных граждан нового общества, строителей социализма. Выходившая на строительстве канала газета так и называлась — “Перековка”. Её выпускали сами заключённые. Снимались пропагандистские фильмы, привлекались пролетарские писатели, на открытии строительства канала с речью выступил Максим Горький. Благодаря нашим краеведам в последнее время мы стали лучше представлять себе гуманитарную историю канала, увидели за сплошной человеческой массой характеры, личности, драматические события повседневности и удивительные судьбы. Михаил Буланов много времени провёл в архивах, собирая материалы по крупицам, а иногда нападая на целые россыпи. Он сидел в Москве, он сидел в Красногорске — везде, где только есть архивы и где можно сидеть. Его интересовали не даты и не кубометры извлечённого грунта, и не кубы уложенного бетона — об этом написано уже изрядно, его интересовали люди и их судьбы, и благодаря этим изысканиям сегодня мы знаем о строителях канала гораздо больше, чем знали раньше.

Условия, в которых жили рабочие, вряд ли можно назвать человеческими. «В общежитиях грязь, холод, в щели на стенах собака проскочит, осенью во время дождей бараки текли… Высушить одежду негде, сушилок нет». Работы производились большей частью ручным способом, механизмов на стройке было недостаточно, а те, что имелись, почти все находились в неисправном состоянии. Сказывался недостаток квалифицированных рабочих и специалистов.

В начале лета 1933 года на трассе стали появляться новые рабочие. С каждым днем их становилось все больше и больше. Вскоре целая армия новых строителей заполнила всю трассу. Это были необычные рабочие – заключенные, которых Главное Управление лагерей (ГУЛАГ) перемещало с Беломорканала, строительство которого к этому времени заканчивалось, в Подмосковье, на очередную «стройку коммунизма». Новый канал по объему работ в семь раз превосходил Беломорстрой, а Дмитлаг стал самым крупным лагерем в стране, через который прошло более миллиона заключенных. Возглавлял его старший майор госбезопасности С. Фирин, а позднее – 3. Кацнельсон. Почетными руководителями стройки были сам нарком Г. Ягода и начальник ГУЛАГа М. Берман. Строительство возглавил Л. Коган. Именно он в соавторстве с А. Микояном придумал заключенным звонкое название – каналармейцы.

Вдоль трассы строящегося канала выросли многочисленные филиалы Дмитлага. Один из них – Химлаг, располагавшийся на берегу речки Химки, просуществовал до конца 50-х годов. Бараки «каналармейцев» можно было видеть и у Строгина, и у Хорошева, и у Карамышева. В каких условиях вершилась одна из величайших строек страны, мы узнаем из воспоминаний участника строительства Крохина А. В.: «Нередко приходилось мне бывать на трассе канала. Техники первое время практически не было, огромная масса заключенных была занята на земляных работах, которые велись вручную – лопатами и тачкой. Грунт вывозили за кромку канала, наверх. В некоторых местах грунт грузили на конные грабарки. Этот тяжелейший и изнурительный труд десятков тысяч людей заставил разработать и применять множество небольших механизмов, которые поднимали тачки с ложа канала на его бровку. До сих пор стоит перед моими глазами жуткая картина: продувающий до костей студеный ветер бросает в усталые серые лица колючие иголки. Из-за грунтовых вод людям приходится работать по колено в раскисшей грязи. Немногие выдерживали этот каторжный труд. Умерших хоронили без гробов, в общих ямах. Так что канал Москва-Волга, как и Беломорканал, построен на костях. Лишь спустя два года на строительстве появились первые ковшовые экскаваторы Ковровского завода, который тоже входил в систему ГУЛАГа».

Эти экскаваторы прибыли на «Глубокую» выемку у села Хлебникова. Здесь впервые на строительстве развернулась большая механизация. В 1934 году появился многоковшовый экскаватор Любек Е-1. Он был доставлен из-за границы, правда, без чертежей и инструкций. Осваивать его приходилось вслепую… Экскаваторный парк на канале был освоен полностью только к лету 1936 года, но зато потом здесь работало около 200 экскаваторов – больше, чем на любом другом строительстве мира.

Грунт, вынутый экскаваторами, грузили на железнодорожные платформы, которые при помощи паровозов увозили за пределы трассы канала. Для разгрузки грунта с платформ был применен гидросмыв – напор водяной струи, вылетающей из водяной пушки – гидромонитора. Такой способ был предложен инженером Н. Д. Холиным. С 1935 года на строительстве канала широко стала применяться гидромеханизация, то есть размыв грунта, транспортирование его и намыв насыпей водой под напором. Только на Хорошевском спрямлении излучины Москвы-реки методом гидромеханизации вынут миллион кубометров грунта. К концу строительства механизированный труд почти полностью вытеснил ручной.

Тяжело шло строительство шлюзов южного склона канала. Котлован под 7-й шлюз глубиной 25 метров отрывался в водонасыщенных плывунах. Метод замораживания грунта на стройке не применялся. Тяжелые экскаваторы, работавшие на железнодорожном ходу, порой засасывало вместе с рельсами. Дорога-лежневка к экскаваторам долго не выдерживала и тоже уходила в разжиженный грунт. Требовалось уложить 4-5-метровую толщу бетона на дно будущих шлюзов; для его производства был построен бетонный завод. Транспортеры в утепленных галереях подавали бетон к месту раздачи, и заключенные – каналармейцы в ручных тачках по узким доскам перевозили его в котлованы.

На участке между 7-м и 8-м шлюзами, трасса канала пересекалась железной дорогой Калининского (ныне Рижского) направления, причем железнодорожное полотно оказывалось на одном уровне с дном канала. Необходимо было либо поднять дорогу над каналом, либо перенести ее на новое место. Осуществление первого варианта потребовало бы переустройства железнодорожной линии на большом участке, а станцию Тушино пришлось бы поднять на 10 метров. Поэтому было принято решение пересечь канал мостом над нижней камерой 8-го шлюза. Однако при этом мост должен был иметь очень большой пролет – 130 метров.

Эту сложную задачу решил Александр Семенович Бачелис – молодой талантливый инженер, выпускник Киевского политехнического института. К тому времени он уже являлся автором ряда проектов больших мостов, возведенных на крупных стройках Союза: Магнит-строя, Тагилстроя, Кузнецкстроя, Азовстали и др. «В 1935 году мною был предложен проект арочного железобетонного моста через 8-й шлюз канала Москва-Волга под Калининскую железную дорогу, являющийся до сего времени наибольшим по пролету арочным железобетонным мостом в СССР и одним из немногих в мире.

Мост… Старожилы Строгина рассказывали, как быстро и страшно шла эта стройка. Неподалеку от Строгинской поймы и запланированной насыпи выстроились десятки бараков. Это была «зона». Заключенные – новички и старожилы – строители, пригнанные сюда с Бело-моро-Балтийского канала, готовились к новым испытаниям. Люди помнят, сколько труда стоило на низком приречном берегу вести работы по переносу трассы железной дороги, для которой была сооружена огромная трехкилометровая насыпь, достигающая 22-метровой высоты, как сотни коневодов с утра и до ночи водили вверх и вниз своих любимцев, утрамбовывая грунт, гравий и щебень.

По плану окончание сооружения моста было намечено к сентябрю 1936 года (а начали 1 июля 1935 г.) «Чтобы освоить все работы к сроку, – пишет А. С. Бачелис в газете «Москва-Волгострой» 18 августа 1936 года, – надо было сразу же взять исключительно высокие темпы. Здесь следует отметить, что весь коллектив работников, сооружавших мост, чувствовал всю ответственность возложенной на него задачи… В этом отношении наш коллектив, хотя и немногочисленный, полностью себя оправдал. На мосту работали: старший инженер тов. Максимов, старший прораб опалубочных работ тов. Тихомиров, прораб арматурных работ тов. Свердлов, старший топограф тов. Корф и начальник ЭМБ тов. Иванов. В нужный момент каждый из них забывал свои «чины» и занимаемые должности и становился на тот участок работ, где это было нужно. Многим помогал нам начальник сооружения по отводу Калининской железной дороги тов. Рубинштейн».

И вот сооружение моста закончено в рекордно короткий срок – всего за 13 месяцев. Наступил день технического испытания моста. «По нему одновременно были пущены четыре тяжелых паровоза с американскими платформами, груженными камнем. Мост блестяще выдержал испытание! На пути парохода, отправляющегося из Москвы, это будет первое сооружение, которое пассажиры увидят на канале», – с восторгом писали «Известия» 29 июля 1936 г. А «Рабочая Москва» в тот же день добавляла: «Первого августа мост предполагается открыть для эксплуатации. После этого поезда Калининской железной дороги на трехкилометровом пути между Тушиным и Покровским-Стрешневым пойдут по новой трассе. Эта трасса уже готова. Здесь закончена укладка рельсов. Производятся последние работы по отделке и озеленению пути».

5 августа 1936 года газета «Москва-Волгострой» под рубрикой «Молния» напечатала следующее сообщение: «По новому мосту открыто движение». «4 августа в 8 часов 5 минут вечера открыто пассажирское движение по сооруженному отводу Калининской железной дороги на участке Покровское-Стрешнево – Тушино и новому железнодорожному мосту N424 через шлюз N8. Вечером через мост пропущены 3 пассажирских поезда, прошедших вполне удовлетворительно. Приступили к разборке старого полотна. Начальник Южного района Кузнецов. Начальник работ района Костров».

Ранней весной 1937 года, строительство канала было закончено: прорезаны холмы, намыты высокие дамбы, воздвигнуты железобетонные коробки шлюзов. В конце апреля 1937 года канал был заполнен волжской водой. Это произошло так быстро, что строители не успели убрать тачки-грабарки. Пришлось организовать траление канала, чтобы все это поднять из воды. 1 мая 1937 года из города Горького (Нижнего Новгорода) вышла флотилия судов из четырех кораблей – «Иосиф Сталин», «Вячеслав Молотов», «Михаил Калинин» и «Клим Ворошилов». Она взяла курс вверх по реке, к истоку канала. Флотилия должна была первой пройти по новому водному пути из Волги в столицу. 2 мая 1937 года флотилия теплоходов и катеров прошла по готовому каналу из Волги до Москвы и встала у стен Кремля. А во время весеннего паводка 1937 года началось наполнение Иваньковского водохранилища.

С наполнением водохранилища местная география радикально меняется. Леса, деревни, сёла, погосты и прочая географическая мелочь к западу от Левобережья скрываются под водой. Нет больше речки Глинник, протекавшей около деревни Иваньково: деревню перенесли, а речку забыли, да и с какой стати, но в результате мы лишились целого топонима. Такая же участь постигла речку Липенка, впадавшую в Волгу в районе нынешнего острова Липня.

Более 100 деревень и город Корчева полностью или частично были перенесены на новые места. Роман Миров, один из тех, кто осуществлял журналистское сопровождение строительства канала, пишет: “Целый год гремели в Корчеве взрывы, рушились церкви, старые купеческие каменные дома. Всё лето 1936 года плыли по Волге из Корчевы в Конаково шаланды, гружённые камнем, кирпичом, разобранными домами… Переселился целый город”. Один из купеческих домов (одноэтажный домик Рождественских) остался выше уровня моря, и теперь в нём располагается спортивная база (около острова Синяки).

Посёлок Большая Волга оказался в центре внимания всей страны, после того как здесь были отсняты кадры фильма “Волга-Волга” — он вышел на экраны в 1938 году. Правда, сам посёлок в фильм не вошёл. Зато пароход, на котором провинциальные таланты плывут покорять Москву, долго крутится на одном месте, и мы легко узнаём это место, показанное с разных сторон. В первой, ещё не подправленной версии фильма мелькает памятник Сталину.

Канал рассматривался не только как крупное гидротехническое сооружение. Это было монументальное произведение искусства эпохи социализма. Скульптурным завершением канала стала композиция из двух равновеликих монументов на берегах аванпоста волжского гидроузла: памятник вождю мирового пролетариата Ульянову-Ленину и прижизненный памятник отцу всех народов Сталину-Джугашвили — обе статуи работы известного скульптора С. Д. Меркурова. Высота каждой статуи — 15 метров, а вместе с постаментом — 26 метров.

Территория вокруг памятников содержалась в образцовом порядке: травка газонов регулярно постригалась, дорожки были посыпаны красным толчёным кирпичом. Летом на клумбах высаживались цветы. Место для гуляний было привлекательное и довольно многолюдное.

Работу над воплощением скульптурного замысла в гранит выполняла бригада из 12 человек под руководством каменотёса Якова Васильевича Булкина, правой руки Меркурова, работавшего с маэстро ещё с дореволюционных времён. Они познакомились в 1909 году и с тех пор не расставались: Меркуров — высокий, стройный человек с чёрной бородой, дворянин и сибарит; Булкин — крепкий, коренастый, происхождением из крестьян, тоже с бородой, по виду настоящий Санчо Панса, который мастер на все руки и за своим сеньором в огонь и в воду.

В отличие от монумента Ленина, сделанного из блоков, идеально пригнанных друг к другу, голова Сталина была целиком высечена из скалы. Чтобы поднять монолит массой 22 тонны на высоту 25 метров (желающие могут посчитать, какую силу надо приложить и каково это будет в джоулях), понадобился специальный подъёмник. Его изготовили в Дмитрове, где у чекистов был свой механический завод. Те, кому предстояло посадить голову на плечи, выразили опасение, что голова упадёт. Тогда полетят и ваши головы, сказал Матвей Давидович Берман, начальник строительства канала, не самый паршивый в системе НКВД человек. Для испытаний выбрали глыбу, заведомо превышавшую по массе вытесанный монолит. При пробном подъёме глыба сорвалась… К счастью, потом всё прошло без срыва, и голова вождя была поднята на должную высоту без сучка, без задоринки. Головы исполнителей тоже остались на своих местах, а Берману не повезло: после 20 лет блестящей карьеры (от простого оперуполномоченного до начальника ГУЛАГа) он был разоблачён как враг народа и расстрелян в 1939-м (с последующей реабилитацией в 1957-м).

Монументы вождям возводились на века, но век сталинского монумента оказался недолог. После внеочередного пленума ЦК КПСС, на котором Хрущёв “дожал” культ личности Сталина, памятник был взорван. Акция должна была выглядеть как “инициатива на местах”, поэтому решение о взрыве провели через заседание горкома партии. Хотели потянуть за шею и повалить — не получилось. История сопротивлялась… Монумент слегка накренился и неделю стоял в таком положении. Сохранились снимки. Зрелище неординарное…

Не перевелись ещё романтики и авантюристы, аквалангисты и дайвингисты, мечтающие поднять голову вождя со дна канала, которая, по словам очевидцев, после взрыва скатилась туда, и уставить на общее обозрение. А то что только не ищем, что только не извлекаем со дна морей: Атлантиду затонувшую, сокровища скифов, Александрию на дне Средиземного моря, пиратские корабли, Венецию пытаемся приподнять, а такая простая вещь, которая лежит у нас, можно сказать, под боком, так до сих пор у нас под боком и лежит. Причём, без дела! Но, как говорил Ленин, есть очевидцы и очевидцы. Другие очевидцы говорят, что после взрява голова Сталина разлетелась на такие малые куски, что самый большой из них получился величиной с большой человеческий кулак.

В 1947 году, в канун 800-летия Москвы, первоначальное “канал Москва-Волга” было изменено на канал имени Москвы. Это официально, а неофициально все называют его просто “Канал”. “Московское море” — тоже, кстати, название неофициальное, — было переименовано в Иваньковское водохранилище. Водохранилище — неважная замена морю. Поэтому в Дубне Иваньковское водохранилище по-прежнему называют морем.

Канал имени Москвы – один из крупнейших в мире. Его протяженность – 128 км. Здесь построено 11 шлюзов – один на Волге, семь на трассе канала, три на прилегающем к нему участке Москвы-реки; 11 плотин, из них три – железобетонных; 5 насосных станций, 8 гидроэлектростанций, мосты, заградительные ворота, грузовые и пассажирские причалы, тоннели, маяки, ряд других сооружений – всего 240 объектов. Многие из них, созданные в ту пору, по сей день удивляют специалистов смелостью и оригинальностью инженерных решений.

Канал берет свое начало на правом берегу Волги, у бывшего села Иваньково. В этом месте сооружена бетонная плотина, которая перегородила Волгу, высоко подняв ее воды и образовав Иваньковское водохранилище, или Московское море. Море это разлилось на 120 км в длину и 8 км в ширину. Именно из этой гигантской «чаши» и происходит непрерывная «подпитка» канала.

Канал имеет два склона: волжский, или северный, и московский, или южный. Каждый склон разбит наряд ступеней (бьефов), образуемых шлюзами и плотинами. Волжская вода беспрепятственно бежит до второго шлюза – первой ступеньки северного склона. Подъем на более высокую ступень осуществляется с помощью насосной станции, оборудованной мощными пропеллерными насосами. Такие станции стоят у каждого шлюза северного склона. Почти непрерывно гонят они воду от второго шлюза к третьему, от третьего к четвертому и так до самого водораздела, то есть до шестого шлюза у Икши.

Водораздел, или водораздельный бьеф – ровная, гладкая дорога без единого шлюза. Она возвышается над уровнем Волги на 38 метров. Здесь располагается ряд связанных друг с другом водохранилищ – Икшинское, Пестовское, Пяловско*-, Клязьминское, Химкинское. Еще два водохранилища – Истринское и Акуловское – стоят в стороне от судоходной трассы и предназначены для городского водопровода.

Южный склон канала начинается после Химкинского водохранилища, уровень которого выше уровня Москвы-реки на 36 метров. Спуск судов осуществляется при помощи двух шлюзов – 7-го и 8-го. Они самые большие на канале, так как имеют по две камеры. 8-й шлюз находится у бывшего села Щукино (ныне муниципальный округ Щукино). В этом месте канал сливается с Москвой-рекой.

Ниже по течению находится Карамышевский гидроузел, включающий в себя шлюз N9, гидроэлектростанцию и плотину. Эта плотина поднимает уровень в Москве-реке на 6 метров. А в южной части Москвы у Перервы, на 40 км ниже Карамышева строители возвели плотину, поднявшую уровень воды еще на 3 метра.

Москва-река вновь стала полноводной и судоходной. Также наполнились водой ее притоки – Яуза и Лихоборка, улучшилось их санитарное состояние. Была решена и проблема водоснабжения столицы.

Пожалуй, ни один округ столицы не может похвастаться таким количеством водоемов, расположенных на его территории, как наш Северо-Запад. Москва-река, затейливо петляя, несет свои воды через эти известные с древнейших времен земли. Тушино… Троицкое-Лыково… Хорошево… Здесь сливается она со своими притоками – Сходней с Бра-товкой, Химкой с Чернушкой, Таракановкой и др. Здесь, у берегов Строгина, широко разливается она, образуя живописнейшие заливы с островами и полуостровами. Здесь соединяются ее воды с волжскими, преодолевшими 128-километровый путь по каналу имени Москвы.

В далекие 30-е годы при строительстве канала была возведена громадная земляная плотина, перегородившая речку Химку. Вода реки заполнила вырытый перед плотиной котлован, образовав Химкинское водохранилище – последнее в цепи водохранилищ на водоразделе. Находится оно как раз на границе Северо-Западного и Северного округов Москвы. Химкинская плотина – самая большая на всем канале. Ее высота – 34 метра, длина -1600 метров, ширина по основанию – 210 метров, а по гребню – 12 метров. Автор ее проекта – талантливый инженер Георгий Андреевич Руссо, создавший множество проектов сложных гидротехнических конструкций на слабых грунтах. В плотине сделан аварийный водоспуск в виде канала прямоугольного сечения длиной 225 метров и размером 4,6 х 4,3 м. Если открыть задвижки водоспуска, вода за 13 суток вытечет из водохранилища. Место это тщательно охраняется. На саму плотину с 20.00 и до 8.00 утра вход запрещен.

Во время Великой Отечественной войны саперы сумели защитить плотину. Чтобы изменить очертания береговой линии, они на плотах установили макеты домов и посадили деревья, башни шлюзов, бывшие прекрасными ориентирами, прикрыли маскировочными сетями и растительностью, а для защиты от диверсантов перед плотиной установили противоминные заграждения.

От Химкинского водохранилища отходят два канала. Один используется для спуска судов в Москву-реку, а по второму – деривационному, или водоотводному, происходит основной сброс воды с водораздельного бьефа. Длина этого канала чуть больше километра. В конце его стоит небольшая распределительная башня, а за ней – крутой спуск в пойму речки Сходни. Внизу, не видная от канала, стоит ГЭС. Уникальность ее заключается в том, что вода к ее турбинам сбрасывается из деривационного канала по двум деревянным трубам. Трубы эти длиной 180 метров и диаметром по 5,4 метра собраны из сосновой клепки и стянуты, как бочки, железными бандажами.

Вода, через эти гигантские трубы с огромной скоростью падая на лопасти двух турбин, вырабатывает энергию, достаточную для обслуживания шлюзов южной части канала и гидроузла на Москве-реке. А дальше эта вода идет на обводнение реки Москвы, вливаясь в нее вместе с водами Сходни выше устья канала.

Уровень Химкинского водохранилища на 36 метров выше уровня Москвы-реки. Этот довольно крутой спуск корабли преодолевают по основному руслу канала с помощью двух шлюзов – 7-го и 8-го, имеющих по две камеры и по шесть башен управления. Построены они по проекту архитектора В. Ф. Кринского. Башни управления украшены пилястрами, барельефами, цветными стеклами.

У шлюза N7 через канал перекинут единственный на этой водной магистрали пешеходный мостик. Он сооружен в 1975 году. Стоя на нем, можно наблюдать за работой сложного гидротехнического сооружения.

С мостика открывается красивый вид на шлюз N 8, над которым взметнулась легкая арка железнодорожного моста. Этот шлюз самый интересный с инженерной точки зрения. Здесь под каналом проходит тоннель Волоколамского шоссе длиной 186 метров, под которым протекают в трубах Химка и ее приток Чернушка.

Шоссе в 30-е годы соединяло Москву с Тушинским аэродромом, поэтому тоннель, разделенный на две проезжие части, был украшен скульптурами парашютистки и летчика. Сейчас эти скульптуры можно увидеть только на фотографии, так как до сегодняшнего дня они не сохранились. Внутренние стены тоннеля выложены мрамором, а торцы облицованы Лабрадором и зеленым диоритом. После включения Тушина в границы Москвы выросшие транспортные потоки потребовали строительства нового проезда, который был построен в 1972 году севернее первоначального. Теперь под каналом три проезжие части и пешеходная дорожка.

Это место считается уникальным, хотя многие москвичи, проезжая под тоннелем, даже и не подозревают, что над их головой находится 7-метровый слой воды.

Канал сливается с Москвой-рекой в районе бывшего села Щукино. Со Щукинского моста, построенного в 1983 году, открывается прекрасный вид на стрелку. Отсюда хорошо видны ворота и башни 8-го шлюза с перекинутым через канал арочным мостом.

Москва-река, наполненная волжской водой, течет к Серебряному бору и огибает его, делая большую излучину. Этот участок реки очень неглубок и совершенно непригоден для судоходства. Поэтому здесь было решено построить канал, спрямляющий излучину, так называемое Хорошевское спрямление. Это позволило сократить длину судового хода почти на пять километров. С постройкой Хорошевского спрямления основной поток воды устремился пс этому кратчайшему пути. А старое русло реки по направлению Хорошевской излучины должно было бы постепенно заилиться и отмереть, создавая опасные в санитарном отношении застойные воды – «старицы». Избежать этого позволяют заградительные ворота, находящиеся в северной части спрямления. Устанавливают их по окончании навигации. Они преграждают воде вход в канал, и тогда водный поток устремляется по старому извилистому руслу, промывая его.

Канал, спрямляющий Карамышевскую излучину, проходит по глубокой выемке. Его длина около километра. Благодаря ему длина судового хода на этом участке сократилась на 8 км. На канале устроен шлюз N9. Он однокамерный. Особенность его состоит в том, что он имеет промежуточные ворота. Это позволяет пользоваться только частью камеры, сокращая и время шлюзования, и расход воды. Башни шлюза выполнены как мемориальные монументы. В огромных нишах на памятных досках – выдержки из «исторических постановлений партии и правительства» о строительстве канала. Через шлюз выстроен мост, с которого открывается великолепный вид на Крылатское. Автор проекта Карамышевского узла -архитектор А. М. Рухлядев.

Понимая, ценой какого труда, скольких усилий и какого количества человеческих жизней создан Канал имени Москвы, стоит склониться перед людьми, сумевшими вынести такие темпы и справиться с таким объемом работы. Благодаря их титаническим усилиям, выходящим за пределы человеческих возможностей, Москва вот уже 60 лет пьет волжскую воду и владеет уникальным сооружением.